... Несмотря на резкий, сухой звук, произведенный
падением, почти все засмеялись в первую минуту.
Но музыкант не вставал. Гости замолчали, даже фортепьяно перестало
играть, и Делесов с хозяйкой первые подбежали к упавшему. Он лежал на локте
и тускло смотрел в землю. Когда его подняли и посадили на стул, он откинул
быстрым движением костлявой руки волосы со лба и стал улыбаться, ничего не
отвечая на вопросы.
- Господин Альберт! господин Альберт! - говорила хозяйка,- что,
ушиблись? где? Вот я говорила, что не надо было танцевать. Он такой слабый!
- продолжала она, обращаясь к гостям,- насилу ходит, где ему!
- Кто он такой? - спрашивали хозяйку.
- Бедный человек, артист. Очень хороший малый, только жалкий, как
видите.
Она говорила это, не стесняясь присутствием музыканта. Музыкант
очнулся и, как будто испугавшись чего-то, съежился и оттолкнул окружавших
его.
- Это все ничего,-вдруг сказал он, с видимым усилием привставая со
стула.
И, чтобы доказать, что ему нисколько не больно, вышел на середину
комнаты и хотел припрыгнуть, но пошатнулся и опять бы упал, ежели бы его не
поддержали.
Всем сделалось неловко; глядя на него, все молчали.
Взгляд музыканта снова потух, и он, видимо, забыв о всех, потирал
рукою колено. Вдруг он поднял голову, выставил вперед дрожащую ногу, тем
же, как и прежде, пошлым жестом откинул волосы и, подойдя к скрипачу, взял
у него скрипку.
- Все ничего! -повторил он еще раз, взмахнув скрипкой. - Господа!
будем музицировать.
- Что за странное лицо! - говорили между собой гости.
- Может быть, большой талант погибает в этом несчастном существе! -
сказал один из гостей.
- Да, жалкий, жалкий! - говорил другой.
- Какое лицо прекрасное!.. В нем есть что-то необыкновенное,- говорил
Делесов,- вот посмотрим...

II