Читатель, ты меня понял, узнал, оценил; спасибо! Докажу, что весь мой род занимался литературою. Вот тебе извлечение из записок моего деда. Затем издам записки отца. А потом, пожалуй, и мои собственные! Записки деда писаны скорописью прошлого столетия, in folio, без помарок. Значит: это не черновые! Спрашивается: где же сии последние? - Неизвестно!.. Предлагаю свои соображения. Дед мой жил в деревне; отец мой прожил там же два года сряду; значит: они там! А может быть, у соседних помещиков? А может быть, у дворовых людей? - Значит: их читают! Значит: они занимательны! Отсюда: доказательство замечательной образованности моего деда, его ума, его тонкого вкуса, его наблюдательности. - Это факты; это несомненно! Факты являются из сближений. Сближения обусловливают выводы. Почерк рукописи различный; значит, она писана не одним человеком. Почерк "Приступа" совершенно сходен с подписью деда; отсюда: тождественность лица, писавшего "Приступ", с личностью моего деда! Дед мой родился в 1720 году, а кончил записки в 1780 году; значит: они начаты в 1764 году. В записках его видна сила чувств, свежесть впечатлений; значит: при деревенском воздухе он мог прожить до 70 лет. Стало быть, он умер в 1790 году! В портфеле деда много весьма замечательного, но, к сожалению, неконченого (d'inacheve). Когда заблагорассудится, издам все. Прощай, читатель. Вникни в издаваемое! Твой доброжелатель
Козьма Прутков 11 марта 1854 года (annus,i).
ГИСТОРИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ ФЕДОТА КУЗЬМИЧА ПРУТКОВА (ДЕДА)
ПРИСТУП СТАРИКА
Уподоблялся, под вечер жизни моей, оному древних римлян Цынцынатусу, в гнетомые старостью года свои утешаюсь я, в деревенской тихости, кроткими наслаждениями и изобретенными удовольствиями; и достохвально в воспоминаниях упражнялся, тебе, сынишке моему, Петрушке, ради душевныя пользы и научения, жизненного прохождения моего описание и многие гисторические, из наук и светских разговоров почерпнутые, сведения после гроба моего оставить положил. А ты оное мое писание в необходимое употребление малому мальчишке, Кузьке, неизбежно передай. Чем сильняе прежнего наклонность мою заслужите.
... - Вы думаете? - Мы с вами встретились, воспользовавшись картотекой брачной конторы, - это факт, и от него никуда не уйти... Но если этот факт будет бесконечно тяготить нас... - Нисколько он не тяготит, во всяком случае, меня... - Правда? - Просто мы чуть трусливее других, менее приспособленные, недостаточно ловкие - вот и все. - Ну что ж, меня это успокаивает. - Мужчина расцепляет сложенные на груди руки и, склонившись набок, начинает искать в кармане сигареты. - Откровенно говоря, меня это тоже нисколько не тяготит. Более того, когда вопрос касается брака, я становлюсь ярым приверженцем картотеки. Если хочешь, чтоб брак был рациональным, то любовь и всякие другие случайные моменты должны решительно отметаться. Вы согласны? - Просто мы недостаточно ловкие. - Да, да, конечно, вы совершенно правы. - Мужчина склоняется к чашке, залпом допивает кофе, поспешно подносит огонь к сигарете, а свободной рукой начинает теребить галстук. - В общем, мне бы хотелось поскорее узнать ваши намерения... - Намерения? - Если я вам не подхожу, так откровенно и скажите, что не подхожу. Я ко всему готов. - Я... видите ли... раньше я думала, что встреча с вами доставит мне больше удовольствия. - Почему? Вы ведь, наверно, тщательно изучили мои ответы в карточке? - Так, что даже помню их наизусть. - Я ничего не сочинял. - Нет, я не в том смысле... Нельзя отвечать на вопросы, как это делают в экзаменационной работе. - В экзаменационной работе? - Стряхивая пепел, упавший на колени, мужчина озадаченно покачал головой. - Да, действительно интересное сравнение, будто вы школьная учительница. Но вы правы, что есть, то есть. Вы ожидали большего, чем от примитивной экзаменационной работы, вот я и провалился. Видите ли, я простой служащий фирмы и во мне нет ни капли сверх того, что я написал в карточке, хоть десять лет ищи...
