- О чем же вы читали, любезнейший? А ну-ка, расскажите! Мердяев поднял вверх голову и зашевелил губами. - Забыл, ваше превосходительство... - сказал он через минуту...
Но дело не в том. Кучо знал хорошо, что люди просто глохнут, покланявшись по стольку раз. Пыхтишь ведь ртом и носом, уши - близко, ..
У Софи сегодня урок музыки. Но я всегда считала Стюарта и Оливера противоположными полюсами чего-то... взросления пожалуй. Стюарт думал, что повзрослеть значит заня..
Если продуемся, в карты играя, Поедем на Волынь для обрусения края.
85
Или выпросим комиссию на Подоле И останемся там как можно доле. *
*Я и сам не прочь, но, говорят, все места розданы. Следовало бы распространить и на остальные губернии.
86
Начнем с того обрусение, Что каждый себе выберет имение.
87
Действуя твердо и предвзято, Можно добраться и до майората.
88
Хоть мы русское имя осрамим, Зато послужим себе самим.
89
Те, кто помещиков польских душили, Делали пробы in anima villi.
90
Когда совсем уж ограбим их, Тогда доберемся и до своих.
91
Держатся партий народной И современно и доходно.
92
Люблю за то меньшую братию, Что ею колю аристократию.
93
Хорошо ловить рыбу, где ток воды мутен. Да здравствуют Черкасский и Милютин! *
*Совершенно сбился с толку. Тут нет ничего военного. Боле относится к гражданскои деятельности.
94
Сегодня не поеду на развод, У меня немного болит живот.
95
Даже с трудом на ногах стою - Принести мне бобровую струю.
96
Шум в ушах, и на языке кисло, Нижняя губа совсем отвисла.
97
Уж не разбит ли я параличом? Послать за полковым врачом.
98
Спереди плохо, сзади еще хуже, Точно сижу я в холодной луже.
99
Не надо боле ни лекарства, ни корму. Оденьте меня в нарядную форму.
100
Ширин, вырин, штык молодец - Не могу боле -- приходит конец...*
*Нечего сказать, умер как солдат. Приказать слабосильной команде, чтоб похоронила его с почестями. Отменяю прежнее приказание и позволяю Герасиму поминать. Соорудить над его могилой небольшой памятник, в виде кивера, с надписью: "Был исправен". Издержки разложить на покупку муки, а также наверстать уменьшением привара к солдатским пайкам. Остаток от расходов в кассу не класть, а передать мне лично.
ПЛОДЫ РАЗДУМЬЯ,
НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ КОЗЬМЫ ПРУТКОВА
МЫСЛИ И АФОРИЗМЫ
1
Добродетель служит сама себе наградой; человек превосходит добродетель, когда служит и не получает награды.
2
Вред или польза действия обусловливается совокупностью обстоятельств.
3
Не будь цветов, все ходили бы в одноцветных одеяниях!
4
Ветер есть дыхание природы.
5
На беспристрастном безмене истории кисть Рафаэля имеет одинаковый вес с мечом Александра Македонского.
6
Не покупай каштанов, но бери их на пробу.
7
Смерть и солнце не могут пристально взирать друг на друга.
8
Сократ справедливо называет бегущего воина трусом.
"You are lucky to have any thing finished," he rejoined. "Since Hazard got here every thing is turned upside down; all the plans are changed. He and Wharton have taken the bit in their teeth, and the church committee have got to pay for whatever damage is done."
"Has Mr. Hazard voice enough to fill the church?" she asked.
"Watch him, and see how well he'll do it. Here he comes, and he will hit the right pitch on his first word."
The organ stopped, the clergyman appeared, and the talkers were silent until the litany ended and the organ began again. Under the prolonged rustle of settling for the sermon, more whispers passed.
"He is all eyes," murmured Esther; and it was true that at this distance the preacher seemed to be made up of two eyes and a voice, so slight and delicate was his frame. Very tall, slender and dark, his thin, long face gave so spiritual an expression to his figure that the great eyes seemed to penetrate like his clear voice to every soul within their range.
"Good art!" muttered her companion.
"We are too much behind the scenes," replied she.
"It is a stage, like any other," he rejoined; "there should be an _entre-acte_ and drop-scene. Wharton could design one with a last judgment."
"He would put us into it, George, and we should be among the wicked."
"I am a martyr," answered George shortly.
The clergyman now mounted his pulpit and after a moment's pause said in his quietest manner and clearest voice:
"He that hath ears to hear, let him hear."
An almost imperceptible shiver passed through Esther's figure.
"Wait! he will slip in the humility later," muttered George.
On the contrary, the young preacher seemed bent on letting no trace of humility slip into his first sermon. Nothing could be simpler than his manner, which, if it had a fault, sinned rather on the side of plainness and monotony than of rhetoric, but he spoke with the air of one who had a message to deliver which he was more anxious to give as he received than to add any thing of his own; he meant to repeat it all without an attempt to soften it...
