На них были вытканы сады, широкие аллеи с деревьями в осеннем уборе, выходившие на площадку, на которой резвились олени или журчали уединенные фонтаны, ниспадавшие в тройные чаши...
Более практичный и смелый человек соорудил бы себе какое-то укрытие, чтобы проводить ночи в относительном удобстве и безоп..
Возможно, потому, что ее мать не знала английского, а еще и потому, что Юнис в детстве заикалась, она наслаждается тем, что говорит так кругло, яз..
Весьма остроумно замечает Фейербах, что взоры беспутного сапожника следят за штопором, а не за шилом, отчего и происходят мозоли.
10
Друзья мои! идите твердыми шагами по стезе, ведущей в храм согласия, а встречаемые на пути препоны преодолевайте с мужественною кротостью льва.
11
Стремись уплатить свой долг, и ты достигнешь двоякой цели, ибо тем самым его исполнишь.
12
Правда не вышла бы из колодезя, если бы сырость не испортила ее зеркала.
13
Глупец гадает; нaпротив того, мудрец проходит жизнь как огород, наперед зная, что кой-где выдернется ему репа, а кое-где и редька.
14
Век живи -- век учись! и ты наконец достигнешь того, что, подобно мудрецу будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь.
15
Сребролюбцы! сколь ничтожны ваши стяжания, коли все ваши сокровища не стоят ни одного листка из лаврового венка поэта!
16
Огорошенный судьбою, ты все ж не отчаивайся!
17
Дознано, что земля, своим разнообразием и великостью нас поражающая, показалась бы в солнце находящемуся смотрителю только как гладкий и ничтожный шарик.
18
Соразмеряй добро, ибо как тебе ведать, куда оно проникнет? Лучи весеннего солнца, предназначенные токмо для согревания земляной поверхности, нежданно проникают и к месту, где лежат сапфиры!
19
Человек довольствует вожделения свои на обоих краях земного круга!
20
Не уступай малодушно всеобщим желаниям, если они противны твоим собственным; но лучше, хваля оные притворно и нарочно оттягивая время, норови надуть своих противников.
21
Чиновник умирает, и ордена его остаются на лице земли.
22
Прихоти производят разнородные действия во нраве, как лекарства в теле.
23
Поздравляя радующегося о полученном ранге, разумный человек поздравляет его не столько с рангом, столько с тем, что получивший ранг толико оному радуется.
24
Не всякий генерал от природы полный.
25
Отнюдь не принимай почетных гостей в разорванном халате!
26
Не завидуй богатству: французский мудрец однажды остроумно заметил, что сетующий господин в позлащенном портшезе нередко носим веселыми носильщиками.
27
Бывает, что усердие превозмогает и рассудок.
28
Никто, по Сенекину сказанию, не может оказать добродетели в другом случае, как в несчастии.
29
Перочинный ножичек в руках искусного хирурга далеко лучше иного преострого ланцета.
30
Незрелый ананас, для человека справедливого, всегда хуже зрелой смородины.
31
Одного яйца два раза не высидишь!
32
Пробка шампанского, с шумом взлетевшая и столь же мгновенно ниспадающая,-вот изрядная картина любви.
33
Начиная свое поприще, не теряй, о юноша! драгоценного времемни!
34
Стоящие часы не всегда испорчены, а иногда они только остановлены; и добрый прохожий не применет в стенных покачнуть маятник, а карманные завести.
... Известно, что в отцовстве никогда нельзя быть полностью уверенным. Это утверждение в равной мере можно распространить и на литературные детища. Однако, несмотря на то, что обвинения с плагиате - достоверные или безосновательные, - и в прежние времена, и в наши дни кажутся вечными спутниками литературы, древними, как и она сама, The Vampyre не породил никаких споров по поводу прав собственности. Напротив, по какой-то таинственной причине никто не хотел признавать своим это роковое творение, которому предстояло открыть новые пути. Рассказ был опубликован в 1819 году и подписан лордом Байроном. Но обратите внимание на следующий парадокс: в то время как Байрон охотно брал на себя ответственность за - как бы получше выразиться? - запутанную историю с беременностью Клер Клермон, он яростно и непримиримо отвергал всякое родство с The Vampyre, возлагая всю «вину» на своего секретаря, Джона Уильяма Полидори.
Итак, без всякого сомнения, происхождение столь сумрачного повествования, как The Vampyre, не могло быть менее темным, чем его содержание. Известно, что после смерти Полидори среди его вещей были обнаружены письма и документы, которые могли бы добавить нежелательные факты к биографиям нескольких известных персон, имевших полное право рассчитывать на посмертную славу.
Переписка, о которой идет речь, ни для кого не секрет. Точнее говоря, абсурдный и скандальный путь, который эти документы проделали по юридическим, академическим и даже политическим инстанциям, достаточно хорошо известен. Споры об их подлинности вылились с настоящую войну. Публиковались отчеты экспертов, результаты каллиграфических исследований, уклончивые показания свидетелей, гневные опровержения действующих лиц, так или иначе к ним причастных. И лишь содержание одного-единственного письма так никогда и не стало достоянием общественности. Говорили, что оно сгорело вместе с другими дoкументами в 1824 году во время пожара в судейском архиве. И поджог был предумышленным. Но скандалы, и даже те из них, которые кажутся великими и принадлежащими вечности, так же быстротечны, как время, что отделяет один от другого, и неизбежно оказываются погребены под тоннами бумаг и затоплены реками чернил...
