Ничто существующее изчезнуть не может,-- так учит философия; и потому несовместно с Вечною Правдой доносить о пропавших без вести!
36
И самый последний нищий, при других условиях, способен быть первым богачем.
37
Не поступай в монахи, если не надеешься выполнить обязанности свои добросовестно.
38
Лжет непростительно, кто уверяет, будто все на свете справедливо! Так, изобретший употребление сандарака может быть вполне убежден, что имя его останется неизвестно потомству!
39
Даже летом, отправляясь в вояж, бери с собой что-либо теплое, ибо можешь ли ты знать, что случится в атмосфере?
40
Некоторые образцом непостоянства выставляют мужчину, другие женщину; но всякий умный и наблюдательный петербуржец никогда не согласится ни с теми, ни с другими; ибо всего переменчивее петербургская атмосфера!
41
Иногда слова, напечатанные курсивом, много несправедливее тех, которые напечатаны прямым шрифтом.
42
Укрываться от дождя под дырявым зонтиком столь же безрассудно и глупо, как чистить зубы наждаком или сандараком.
43
Пустая бочка Диогена имеет также свой вес в истории человеческой.
44
Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
45
У всякого портного свой взгляд на искусство!
46
Не всякому офицеру мундир к лицу.
47
Одна природа неизменна, но и та имеет свои: весну, лето, зиму и осень; как же хочешь ты придать неизменность формам тела человеческого?!
48
Трудись, как муравей, если хочешь быть уподоблен пчеле.
49
Что есть хитрость? -- Хитрость есть оружие слабого и ум слепого.
50
Мудрость, подобно черепахавому супу, не всякому доступна.
51
Знай, читатель, что мудрость уменьшает жалобы, а не страдания!
52
Военные люди защищают отечество.
53
Светский человек бьет на остроумие и, забывая ум, умервщляет чувства.
54
Имея в виду какое-либо предприятие, помысли, точно ли оно тебе удастся.
55
Коэффицент счастия в обратном содержании к достоинству.
56
Люди не перестали бы жить вместе, хотя бы разошлись в разные стороны.
... Зная название всех наиболее известных сочинений на отечественном языке, он только из некоторых читал отрывки, а большей части совсем не читал. И вот, делать нечего, отец спорит с сыном, кое-как переламывает его, приучает хорошо писать и деловые бумаги и письма. Сын стал хоть куда! Но тогда отец с удивлением замечает, что сын его исправился благодаря тому, что совершенно забыл, как вздор, все, чему учил его учитель словесности. Какое же отец должен вывести мнение из всего этого? - Разумеется, такое, что науки и ученье - вредный вздор. И он прав, тысячу раз прав: за него факт и, может быть, тысячи таких фактов. Какое ему дело рассуждать, что за наука - реторика, может ли и должна ли она преподаваться и так ли ее преподают? Он знает, что реторике учат во всех училищах, что без реторики никого не признают ученым, знает, что его сын учился по реторике, изданной девятым изданием, везде принятой за руководство, - и в то же время он знает, что реторика - сущий вздор, не только бесполезный, но и страшно вредный.
Много можно привести таких примеров, доказывающих, что от учения люди часто ничего не выигрывают, а много проигрывают: выигрывают - тяжелость, сухость, педантизм, претензии, а проигрывают здравый смысл, живость ума, инстинкт истины, такт действительности. "Метафизик" Хемницера действительно бессмертная вещь: говоря об учении и ученых, часто поневоле вспомнишь о ней...
Но наука и ученье тут ни в чем не виноваты, потому что надо строго отличить науку и ученье от состояния, в котором наука и ее преподавание находятся в известное время и в известном обществе. Конечно, людям практическим, которые привыкли обо всем судить на основании здравого смысла и опыта, которые ценят вещи по их результатам, видят их, как они суть, а не так, как бы должны были быть, - таким людям мало дела до необходимости отделять злоупотребление науки от самой науки, - и они совершенно правы с своей точки зрения...
