Очень много уже бед было со мной еще до вагона. Перед самым отъездом оторвалась пряжка у чемодана...
- На сколько же лет? - На пять-с лет, а по выходе от хозяина сто рублей да синий кафтан-с с обувкой. - Ну что же? Хорошо, с богом! И отправляют пар..
С недавних пор у Тристана появилось чувство, что он перерос воровской мир и должен искать путь наверх, в мир рекламы, телевидения и самолетов. Теперь духи уве..
Время подобно искусному управителю, непрестанно производящему новые таланты взамен исчезнувших.
143
Талантами измеряются успехи цивилизации, и они же представляют верстовые столбы истории, служа телеграммами от предков и современников к потомству.
144
И при железных дорогах лучше сохранять двуколку.
145
Покорность охлаждает гнев и дает размер взаимным чувствам.
146
Если бы все прошедшее было настоящим, а настоящее продолжало бы существовать наряду с будущим, кто был бы в силах разобрать: где причины и где последствия?
147
Счастье подобно шару, который подкатывается: сегодня под одного, завтра под другого, послезавтра под третьего, потом под четвертого, пятого и т.д., соответственно числу и очереди счастливых людей.
148
Иные настойчиво утверждают, что жизнь каждого записана в книге Бытия.
149
Не совсем понимаю: почему многие называют судьбу индейкою, а не какою-либо другою, более на судьбу похожею птицею?
150
Козыряй!
151
Лучшим каждому кажется то, к чему он имеет охоту.
152
Издание некоторых газет, журналов и даже книг может приносить выгоду.
153
Никогда не теряй из виду, что гораздо легче многих не удовлетворить, чем удовольствовать.
154
Хорошего правителя справедливо уподобляют кучеру.
155
Добрая сигара подобна земному шару: она вертится для удовольствия человека.
156
Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою.
157
Благочестие, ханжество, суеверие -- три разницы.
158
Степенность есть надежная пружина в механизме общежития.
159
У многих катанье на коньках производит одышку и трясение.
160
Опять скажу: никто не обнимет необъятного!
Приложения
ПРИ ПОДНЯТИИ ГВОЗДЯ БЛИЗ КАРЕТНОГО САРАЯ
Гвоздик, гвоздик из металла, Кем на свет сооружен? Чья рука тебя сковала, Для чего ты заострен? И где будешь! Полагаю, Ты не можешь дать ответ; За тебя я размышляю, Занимательный предмет! На стене ль простой избушки Мы увидимся с тобой, Где рука слепой старушки Вдруг повесит ковшик свой? Иль в покоях господина На тебе висеть с шнурком Будет яркая картина Иль кисетец с табаком? Или шляпа плац-майора, Иль зазубренный палаш, Окровавленная шпора И ковровый саквояж? Эскулапа ли квартира Вечный даст тебе приют? Для висенья вицмундира Молотком тебя вобьют? Может быть, для барометра Вдруг тебя назначит он, А потом для термометра, Иль с рецептами картон На тебя повесит он? Или ляпис-инферналис, Иль с ланцетами суму? Вообще, чтоб не валялись Вещи, нужные ему.
... Данила cлужил своим пленителям долго, научился ихнему языку и перекочевывал с ними с места на место несколько лет. Он их веру не порочил, а они не мешали ему верить по-своему и, замечая, как он живёт с ними честно, до того в нём уверились, что совсем не стали за ним смотреть, а во всём на него полагались, будто как на своего человека. Данила несколько раз мог бросить порученные ему стада, сесть на коня и ускакать, но ни разу на это не покусился. А потом Данила стал замечать, что варвары как будто стали любить слушать, как он рассуждает по-христиански, и во многих суждениях начали сами и говорить, и делать с ним согласно. Стало Даниле и жить хорошо, и начал он разуметь, что он живёт с чужими людьми не без пользы, потому что наводит их на хорошее исследование доброму учению. Но раз прискакал на своем коне один варвар, бывший на рубеже, и объявил, что крещёные прислали через него за Данилу выкуп и что теперь Данилу надо отпустить. Данила очень обрадовался, что может вернуться к своим, но как остался он последнюю ночь в степи под шатром, стало ему жалко и варваров. "Вот, - думалось ему, - только что некоторые из них начали было по-доброму рассуждать и поступать с другими милостивее, а вот я теперь уйду - они опять всё позабудут и обратятся к старинной злобе. Мне бы их беречь в добре, а я ухожу... Ведь это и есть моё дело, для которого я оставил дом и стал жить в ските, откуда пленён был". Но желание жить в обществе своих людей христианской веры всё-таки стало сильнее этих суждений, и Данила решился уйти. А варвары поделили между собою присланный выкуп, дали Даниле тыкву воды и белого пшена и послали двух верховых, чтобы проводить его до рубежа, откуда он без опасения может один идти к крещёным.
Данила благополучно воротился к себе за рубеж и стал жить прежнею скитскою жизнью. Но это недолго продолжалось: через полгода наскакали на их скит другие темнолицые варвары и опять угнали Данилу в плен и заставили его сушить навоз для огня и сторожить овец, коней и верблюдов...
