Долго ли до беды? Ищи! - Этакую квартиру менять! - сказал Авдей, - и сарай, и ледничек особый... - Вот еще! зачем нам ледничек! Мы дома не стряпаем, впрок ничего не запасаем...
- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Козьма Прутков. Опрометчивый Турка, или: Приятно ли быть внуком?
Естественно-разговорное представление
[Из объяснения к этому драматическому произведению, напечатанного в журн. "Современник" 1864 г., N IV (в отделе "Свисток"), видно, что от этого произведения Козьмы Пруткова уцелел только отрывок, найденный в портфеле покойного, обозначенном печатного золоченою надписью: "Сборник неконченого (d'inacheve) N 1". В "Прологе" к этому произведению, под именем "известного писателя", Козьма Прутков, судя по некоторым признакам, изобразил самого себя]
ПРОЛОГ
Действующие лица Известный писатель. Иван Семеныч. Камердинер Ивана Семеновича.
Сцена представляет открытое место, с холмом посередине. Солнце восходит из-за холма.
Известный писатель (входит в картузе, в альмавиве, с распущенным зонтиком, с толстою книгою под мышкой. Подойдя к авансцене, он собирает зонтик) С восходом этого дневного светила настает торжественный для меня и для моего товарища день! Я и товарищ мой намерены дать сегодня новый род драматического представления. Драматическими представлениями условились называть представления, которые бывают на театрах, а именно: в С.-Петербурге - на Большом, неосновательно называемом "Каменным"; на Александрийском, Михайловском и в цирке; а в Москве - на Большом и Малом. Представления подразделяются на многие отрасли, как-то: на комедии, трагедии, драмы, оперы, пантомимы, водевили и хороводы. Мой товарищ и я посвятили всю жизнь нашу и все наши зрелые лета на изобретение нового рода драматического представления. Мы с товарищем решились назвать его, после долгих соображений, скажу: страданий! - "естественно-разговорным представлением". Произведение наше называется: "Опрометчивый Турка, или: Приятно ли быть внуком?" (Восходит на холм.) Дай бог, чтоб это произведение было принято с тою же чистотою и откровенностью, с какими мы предлагаем его зрителям! Пора нам, русским, ознаменовать перевалившийся за другую половину девятнадцатый век новым словом в нашей литературе! Это, столь ожидаемое всеми, новое слово будет высказано сегодня мною с товарищем!.. Нужно ли повторять, что мы посвятили ему всю нашу жизнь и наши зрелые лета?! Кроме того, я отказался для него от выгодной партии с дочерью купца Громова, уступив ее другому моему товарищу. Итак, пусть начинают пьесу!.. Дай бог, говорю я, чтоб она принята была с тою же душевною чистотою и с сердечною откровенностью, с какими мой товарищ и я предлагаем ее нашим зрителям! (Сходит с холма, распускает над собою зонтик и удаляется со сцены.)
Иван Семеныч (в одном из наших гражданских мундиров, стоявший все это время спрятавшись, выходит на авансцену со скрипкою в руках, оглядываясь по сторонам) Дочь купца Громова за мною.
...
Они смеялись над ним. Они смеялись над ним, потому что он не мог
разыскать Томми Флинна. Все были против него. Никто не хотел ему помочь.
Ах, если бы среди Них хоть один захотел прийти ему на помощь. Кристи
остановился перед рекламными оттисками кинокадров, вывешенными на стене у
входа в кинематограф, и долго смотрел на них, ничего не видя, а затем
повернулся и побрел прочь.
Вскоре тусклая полоска света, падавшая из неплотно притворенной двери
какого-то дома в глубине переулка, привлекла к себе его внимание. Ему
подумалось, что это пивная, в которой он еще ни разу не был. Новое место,
где надо поискать. Он направился туда, толкнул дверь, вошел в недлинный
коридор и, миновав дверь с табличкой "Для дам", вступил в пивной зал с
низким сводчатым потолком, имевший форму буквы "г". Здесь было тихо,
посетителей мало. Двое мужчин у стойки пили пиво из пинтовых кружек и
разговаривали вполголоса. Бармена не было, он отлучился куда-то по своим
делам. Один из мужчин, пивших пиво у стойки, узнал Кристи и кивнул ему:
- А вот и ты, Кристи, приятель!
И тут же заметил, что Кристи сегодня не в себе.
- Ты не видал Томми Флинна? - спросил его Кристи.
- Нет, вроде не видал, - отвечал тот, подмигивая своему товарищу,
который тоже обернулся к Кристи.
- Томми Флинн? - переспросил он. - Что-то имя будто знакомое.
- Нет, ты его не знаешь, - сказал первый. - Это дружок нашего Кристи.
Верно я говорю, приятель?
- Друг, - подтвердил Кристи.
- Ну да, только он не был сегодня здесь. Ведь ты его не видал, Уолт?
- Нет, не видал. Не было его здесь.
- Как давно ты его не видал, Кристи?
- Давно, - пробормотал Кристи. - Давно, давно.
- Вот что я тебе скажу, приятель: ты ступай домой, а мы уж поглядим, не
объявится ли здесь Томми Флинн. И если увидим его, скажем, что ты его
разыскиваешь. Идет?
- Может, сперва выпьешь с нами? - радушно предложил тот, который звался
Уолтом.
- Нет, Уолт, он не пьет, - сказал первый.
- А курить-то ты куришь? - спросил Уолт.
Но Кристи отрицательно покачал головой. Ему все больше становилось не
по себе, и он беспокойно переводил взгляд с одного на другого...
