Может, весенний цветок, что приколола у сердца, издавал аромат надежды. И запах лекарственных снадобий прошел, миновал, и сладость нового запаха пронизала дом наш...
- Господин! Чьи собаки сейчас пойдут? - Можаровские! Мм... Нет, не можаровские, а шереметьевские! - И вовсе не шереметьевские! Борзые Можарова! Вон он, черный Можарова! Видите? Или разве шереметьевские...
Не надо также пэй визит какой-нибудь старухе еврейке в ее шопе и сажать ее верхом на кассу, выгребая у нее на глазах дневную выручку. Но! Как говорится, мани не главное...
МЫСЛИ И АФОРИЗМЫ ПРОЕКТ : О ВВЕДЕНИИ ЕДИНОМЫСЛИЯ В РОССИИ Прутков Козьма. Сочинения. - М., "Худож. лит"., 1976. Prepared by SVD'99
МЫСЛИ И АФОРИЗМЫ
1 Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.
2 Жизнь нашу можно удобно сравнивать со своенравною рекою, на поверхности которой плавает чЈлн, иногда укачиваемый тихоструйною волною, нередко же задержанный в своЈм движении мелью и разбиваемый о подводный камень. - Нужно ли упоминать, что сей утлый чЈлн на рынке скоропреходящего времени есть не кто иной, как сам человек?
3 Никто не обнимет необъятного.
4 Нет столь великой вещи, которую не превзошла бы величиною ещЈ большая. Нет вещи столь малой, в которую не вместилась бы ещЈ меньшая.
5 Смотри в корень!
6 Лучше скажи мало, но хорошо.
7 Наука изощряет ум; ученье вострит память.
8 Что скажут о тебе другие, коли ты сам о себе ничего сказать не можешь?
9 Самопожертвование есть цель для пули каждого стрелка.
10 Память человека есть лист белой бумаги: иногда напишется хорошо, а иногда дурно.
11 Слабеющая память подобна потухающему светильнику.
12 Слабеющую память можно также сравнивать с увядающею незабудкою.
13 Слабеющие глаза всегда уподоблю старому потускневшему зеркалу, даже надтреснутому.
14 Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог.
15 Влюбленный в одну особу страстно - терпит другую токмо по расчету.
16 Если хочешь быть красивым, поступи в гусары.
17 Человек, не будучи одеян благодетельною природою, получил свыше дар портного искусства.
18 Не будь портных, - скажи: как различил бы ты служебные ведомства?
19 Скрывая истину от друзей, кому ты откроешься?
20 Что есть лучшего? - Сравнив прошедшее, свести его с настоящим.
21 Полезнее пройти путь жизни, чем всю вселенную.
22 Если у тебя есть фонтан, заткни его; дай отдохнуть и фонтану.
23 Женатый повеса воробью подобен.
24 Усердный врач подобен пеликану.
25 Эгоист подобен давно сидящему в колодце.
26 Гений подобен холму, возвышающемуся на равнине.
27 Умные речи подобны строкам, напечатанным курсивом.
28 Начало ясного дня смело уподоблю рождению невинного младенца: быть может, первый не обойдется без дождя, а жизнь второго без слЈз.
29 Если бы тени предметов зависели не от величины сих последних, а имели бы свой произвольный рост, то, может быть, вскоре не осталось бы на всЈм земном шаре ни одного светлого места.
30 Стрельба в цель упражняет руку и причиняет верность глазу.
31 Бердыш в руках воина то же, что меткое слово в руках писателя.
32 Магнитная стрелка, непреодолимо влекомая к северу, подобна мужу, который блюдет законы.
... Ясным голосом он выкрикнул:
- Либкнехт!
И поднялся, не разжимая скрещенных рук. Его прекрасное лицо, хранившее серьезность выражения статуи, склонилось на грудь. Но вскоре он снова поднял голову и повторил:
- Будущее! Будущее! Дело будущего - загладить это настоящее, стереть его из памяти людей как нечто отвратительное и позорное. И, однако, это настоящее необходимо, необходимо! Позор военной славе, позор армиям, позор ремеслу солдата, превращающему людей поочередно то в безмозглые жертвы, то в подлых палачей! Да, позор! Это правда, но это - слишком правда; правда для вечности, но еще не для нас. Это будет правдой, когда ее начертают среди других истин, постичь которые мы сумеем лишь позже, когда очистится дух наш. Мы еще далеки от этого. Теперь, в данный момент, это правда почти заблуждение; это священное слово только богохульство!
Он как-то особенно звучно рассмеялся и задумчиво продолжал:
- Как-то раз я сказал им, что верю в пророчества, только для того, чтобы приободрить их и заставить идти вперед".
Но, говоря так, спокойный, мужественный человек, уважаемый всеми людьми своего взвода, ведет их на бессмысленную бойню и умирает на грязном поле, среди гниющих трупов.
Во всем этом ярко и насмешливо горит убийственное противоречие, унижающее человека до степени безвольного инструмента, до какой-то отвратительной машины, созданной злой и темной силой на служение ее дьявольским целям.
И близки и милы душе эти несчастные герои, но, поистине, они кажутся прокаженными, носящими в себе самих навеки непримиримое противоречие разума и воли. Кажется, что разум их уже настолько окреп и силен, что в состоянии остановить эту отвратительную бойню, прекратить мировое преступление, но... воли нет у них, и, понимая всю гадость убийства, отрицая его в душе, они все-таки идут убивать, разрушать и умирать в крови и грязи.
"- Битвы производятся нашими руками, - говорят они. - Мы служим материалом для войны...
