33 Первый шаг младенца есть первый шаг к его смерти.
34 Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовиться.
35 В доме без жильцов - известных насекомых не обрящешь.
36 Ничего не доводи до крайности: человек, желающий трапезовать слишком поздно, рискует трапезовать на другой день поутру.
37 Пища столь же необходима для здоровья, сколь необходимо приличное обращение человеку образованному.
38 "Зачем, - говорит эгоист, - стану я работать для потомства, когда оно ровно ничего для меня не сделало?" - Несправедлив ты, безумец! Потомство сделало для тебя уже то, что ты, сближая прошедшее с настоящим и будущим, можешь по произволу считать себя: младенцем, юношей и старцем.
41 Не всякому человеку даже гусарский мундир к лицу.
42 Бди!
43 Камергер редко наслаждается природою.
44 Никто не обнимет необъятного.
45 Три дела, однажды начавши, трудно кончить: а) вкушать хорошую пищу; б) беседовать с возвратившимся из похода другом и в) чесать, где чешется.
46 Прежде чем познакомишься с человеком, узнай: приятно ли его знакомство другим?
47 Здоровье без силы - то же, что твердость без упругости.
48 Все говорят, что здоровье дороже всего; но никто этого не соблюдает.
49 Достаток распутного равняется короткому одеялу: натянешь его к носу, обнажатся ноги.
50 Не растравляй раны ближнего; страдающему предлагай бальзам... Копая другому яму, сам в нее попадешь.
51 Если у тебя спрошено будет: что полезнее, солнце или месяц? - ответствуй: месяц. Ибо солнце светит днЈм, когда и без того светло; а месяц - ночью.
52 Но, с другой стороны: солнце лучше тем, что светит и греет; а месяц только светит, и то лишь в лунную ночь!
53 Самолюбие и славолюбие суть лучшие удостоверения бессмертия души человеческой.
54 Душа индейца, верящего вметемпсихозию, похожа на червячка в коконе.
55 Рассуждай токмо о том, о чЈм понятия твои тебе сие дозволяют. Так: не зная законов языка ирокезского, можешь ли ты делать такое суждение по сему предмету, которое не было бы неосновательно и глупо?
56 Принимаясь за дело, соберись с духом.
57 Перо, пишущее для денег, смело уподоблю шарманке в руках скитающегося иностранца.
58 ЩЈлкни кобылу в нос - она махнет хвостом.
59 Не робей перед врагом: лютейший враг человека - он сам.
60 И терпентин на что-нибудь полезен!
61 Всякий необходимо причиняет пользу, употреблЈнный на своЈм месте. Напротив того: упражнения лучшего танцмейстера в химии неуместны; советы опытного астронома в танцах глупы.
... Все князья и воеводы и храбрые могучие витязи приумолкли и дух притаили: все знали нечеловечью силу бакланову и слыхали про него молву, что он-де одним пальцем до смерти быка пришибает. Вот и выискался из обоза Укрома-табунщик, стал перед князьями и воеводами и повел к ним слово: "Государи князья и воеводы! не велите казнить, а дозвольте мне речь говорить. В прежние годы бывалые важивалась и у меня силишка: случалось, медведишка ли, другой ли косматый зверь повстречается - мне его сломать, как за ухом почесать. Благословите, государи князья и воеводы, и на этого дикого зверя руку поднять". Вот князья и воеводы и сильные могучие витязи пожали плечами и ответили Укроме-табунщику, что если он на белом свете нажился и богу во грехах своих покаялся, то они ему на вольную смерть идти не мешают. И пошел Укрома-табунщик на великана; Баклан же богатырь только его завидел - и засмеялся молодецким хохотом, инда у воевод и витязей в ушах затрещало: "Что-де это за бойца на меня высылаете? мне таких полдюжины и под одну пяту мало!" - "Не чванься, бритая башка половецкая, - молвил ему Укрома-табунщик.- Добрые люди говорят: не сбил - не хвались. Хочешь ли со мною переведаться рука на руку? так вот кинь свое посечище: у моего батюшки много такого лому, только им у нас не храбрые витязи дерутся, а на ночь ворота запирают".- "Будь по-твоему",- отвечал Баклан-богатырь и бросил свой меч-кладенец на сыру землю. "А это что на тебе? - сказал ему Укрома.- У моего батюшки из такого чугунного черепья собак кормят, а не храбрых витязей в него наряжают".- "И это сниму, когда тебе не любо",- со смехом промолвил Баклан-богатырь и снял с себя высок булатный шелом. "А это что на тебе? - опять ему говорил Укрома. - У моего батюшки малые дети в такие сетки мелких пташек ловят, а не храбрых витязей в них наряжают". - "Пожалуй, и это сниму, коли ты боишься запутаться, как синица",- с тем же смехом отвечал великан и скинул с себя стальную кольчугу переборчатую...
