Мы долго отстреливались. Наших матросов убили; я, тяжело раненный в плечо, был найден на дне катера, взят в плен и отвезен в Стамбул...
Это может быть только Георг Фогель, Петер Дингельдайн или я, потому как мы трое - самые старослужащие. Ты должен устроить, чтобы тех двоих услал..
Да за что ж ты так прогневалась? Г-жа Простакова. Да вот, братец, на твои глаза пошлюсь. Митрофанушка, подойди сюда. Мешковат ли этот кафтан? Скотинин...
28 Никто, по Сенекину сказанию, не может оказать добродетели в другом случае, как в несчастии.
29 Перочинный ножичек в руках искусного хирурга далеко лучше иного преострого ланцета.
30 Незрелый ананас, для человека справедливого, всегда хуже зрелой смородины.
31 Одного яйца два раза не высидишь!
32 Пробка шампанского, с шумом взлетевшая и столь же мгновенно ниспадающая, - вот изрядная картина любви.
33 Начиная своЈ поприще, не теряй, о юноша! драгоценного времени!
34 Стоящие часы не всегда испорчены, а иногда они только остановлены; и добрый прохожий не преминет в стенных покачнуть маятник, а карманные завести.
35 Ничто существующее исчезнуть не может, - так учит философия; и потому несовместно с Вечною Правдой доносить о пропавших без вести!
36 И самый последний нищий, при других условиях, способен быть первым богачом.
37 Не поступай в монахи, если не надеешься выполнить обязанности свои добросовестно.
38 ЛжЈт непростительно, кто уверяет, будто всЈ на свете справедливо! Так, изобретший употребление сандарака может быть вполне убеждЈн, что имя его останется неизвестно потомству!
39 Даже летом, отправляясь в вояж, бери с собой что-либо тЈплое, ибо можешь ли ты знать, что случится в атмосфере?
40 Некоторые образцом непостоянства выставляют мужчину, другие женщину; но всякий умный и наблюдательный петербуржец никогда не согласится ни с теми, ни с другими; ибо всего переменчивее петербургская атмосфера!
41 Иногда слова, напечатанные курсивом, много несправедливее тех, которые напечатаны прямым шрифтом.
42 Укрываться от дождя под дырявым зонтиком столь же безрассудно и глупо, как чистить зубы наждаком или сандараком.
43 Пустая бочка Диогена имеет также свой вес в истории человеческой.
44 Гони любовь хоть в дверь, она влетит в окно.
45 У всякого портного свой взгляд на искусство!
46 Не всякому офицеру мундир к лицу.
47 Одна природа неизменна, но и та имеет свои: весну, лето, зиму и осень; как же хочешь ты придать неизменность формам тела человеческого?!
48 Трудись как муравей, если хочешь быть уподоблен пчеле.
49 Что есть хитрость? - Хитрость есть оружие слабого и ум слепого.
50 Мудрость, подобно черепаховому супу, не всякому доступна.
51 Знай, читатель, что мудрость уменьшает жалобы, а не страдания!
52 Военные люди защищают отечество.
53 Светский человек бьЈт на остроумие и, забывая ум, умерщвляет чувства.
54 Имея в виду какое-либо предприятие, помысли, точно ли оно тебе удастся.
55 Коэффициент счастия в обратном содержании к достоинству.
56 Люди не перестали бы жить вместе, хотя бы разошлись в разные стороны.
... С жадностью начала она читать; некоторые страницы так ей нравились, что она останавливалась и перечитывала их снова. Время от времени она сходила с крылечка и пытливо всматривалась в дорогу. Она с нетерпением ждала брата: он был ее единственным другом и поверенным всех ее тайн. Они ничего не таили друг от друга и даже переписывались особенным условным языком... Жар усиливался. Кругом все окончательно замерло и заснуло. Только несколько белесоватых кур неутомимо клевали что-то посреди дороги; между ними важно прогуливался большой петух и по временам пронзительно выкрикивал. Прошло более часа. Старый ямщик, с кнутом в руке, подошел к Соне.
-- Взгляните-ка, барышня, на "сошу": кажись, дилижанец идет. У меня глаза плохи стали, не разберу.
С горы медленно спускалась какая-то черная масса.
-- Он, он и есть! -- повторил ямщик,-- надо ребят будить. Станция зашумела. Соня, осторожно спрятав книгу в карман,
разбудила мать, которая, жалуясь на усталость, выплыла на крылечко. Через несколько минут раздался трубный звук, и совсем заморенные лошади подвезли тяжелую почтовую карету.
-- А вот и Сережа! -- вскрикнула Соня, выбегая на дорогу.
Из наружных мест мальпоста вылезала лицейская фуражка. Лица нельзя было разглядеть -- до того оно было покрыто густым слоем пыли. В два прыжка Соня очутилась около лицеиста, обвила его шею руками и звонко поцеловала в губы. Потом она отшатнулась, едва не упала с приступки и, прошептав: "мамочка, это не он!" -- убежала на станцию. Лицеист, вытирая почти черным платком лицо, остановился на полдороге в величайшем смущении. Замешательство его было так велико, что он уже занес одну ногу назад, чтобы спрятаться на прежнее место. Княгиня остановила его.
-- Молодой человек, простите мою ветреницу: она вас приняла за брата. Ну, что же вы стоите на приступке? Descendez done a la fin! {Спускайтесь же, наконец! (фр.).} Разве мой сын, князь Брянский, не приехал с вами?
-- Извините меня, княгиня,-- забормотал бедный лицеист, решившийся, наконец, спуститься на землю: -- я так запылен...
