Это я сказал ещЈ в 1842 г. и доселе верю в справедливость этого замечания. Где подданному уразуметь все эти причины, поводы, соображения; разные виды, с одной стороны, и усмотрения, с другой?! Никогда не понять ему их, если само правительство не даст ему благодетельных указаний. В этом мы убеждаемся ежедневно, ежечасно, скажу: ежеминутно. Вот почему иные люди, даже вполне благонамеренные, сбиваются иногда злонамеренными толкованиями; у них нет сведений: какое мнение справедливо? Они не знают: какого мнения надо держаться? Не могу пройти молчанием... (Какое славное выражение! Надо чаще употреблять его; оно как бы доказывает обдуманность и даже что-то вроде великодушия). Не могу пройти молчанием, что многие признаны злонамеренными единственно потому, что им не было известно: какое мнение угодно высшему начальству? Положение этих людей невыносимо тягостное, даже смело скажу: невыносимое! Заключение. На основании всего вышеизложенного и принимая во внимание: с одной стороны, необходимость, особенно в нашем пространном отечестве, установления единообразной точки зрения на все общественные потребности и мероприятия правительства; с другой же стороны - невозможность достижения сей цели без дарования подданным надЈжного руководства к составлению мнений - не скрою (опять отличное выражение! Непременно буду его употреблять почаще) - не скрою, что целесообразнейшим для сего средством было бы учреждение такого официального повременного издания, которое давало бы руководительные взгляды на каждый предмет. Этот правительственный орган, будучи поддержан достаточным, полицейским и административным, содействием властей, был бы для общественного мнения необходимою и надЈжною звездою, маяком, вехою. Пагубная наклонность человеческого разума обсуждать всЈ происходящее на земном круге была бы обуздана и направлена к исключительному служению указанным целям и видам. Установилось бы одно господствующее мнение по всем событиям и вопросам. Можно бы даже противодействовать развивающейся наклонности возбуждать "вопросы" по делам общественной и государственной жизни; ибо к чему они ведут? Истинный патриот должен быть враг всех так называемых "вопросов"! С учреждением такого руководительного правительственного издания даже злонамеренные люди, если б они дерзнули быть иногда несогласными с указанным "господствующим" мнением, естественно, будут остерегаться противоречить оному, дабы не подпасть подозрению и наказанию. Можно даже ручаться, что каждый, желая спокойствия своим детям и родственникам, будет и им внушать уважение к "господствующему" мнению; и, таким образом, благодетельные последствия предлагаемой меры отразятся не только на современниках, но даже на самом отдалЈнном потомстве. Зная сердце человеческое и коренные свойства русской народности, могу с полным основанием поручиться за справедливость всех моих выводов.
... Питер Дженнингс, комментатор Эй-би-си тут же выдал это в эфир в вечерних новостях, а русские тут же кое-что выдали в ответ: пригрозили межконтинентальной баллистической ракетой. В общем, шум поднялся знатный, на весь мир. Тем не менее Карп на эту гениальную находку отреагировал крайне сдержанно: " Диктатор, да еще дохлый, то есть мертвый... Нет... на книгу с таким названием никто не раскошелится". Во всех издательствах архивы битком набиты отвергнутыми заголовками. Несколько лет назад Андре Бернар даже написал, можно сказать, приключенческую книгу под названием "А теперь нужно только придумать название", где описаны потрясающие факты. Оказывается, "Великий Гэтсби" Фицджеральда едва не был наречен "Яйцом на пиру Тримальхиона". (Тримальхион - имя одного богатенького выскочки из петрониевского "Сатирикона"). Свое "Возвращение в Брайдсхед" Ивлин Во хотел назвать "Пристанищем веры". Еще пример - книжка Вудворда и Бернстайна "Вся президентcкая рать"[Вудворд и Бернстайн - корреспонденты газеты "Вашингтон пост", чье журналистское расследование привело к Уотергейтскому скандалу и отставке президента Р. Никсона. В 1974 г. они по материалам своего расследования выпустили книгу "Вся президентская рать". Это заглавие преднамеренно перекликалось с названием классической уже книги Р.П. Уоррена "Вся королевская рать", главный герой которой - циничный политикан], первоначальный вариант - "А в это самое время"[На самом деле в этом названии обыгрывается основная мысль романа Уоррена: "Все времена - это одно время", то есть все старо как мир]. Не мелькнет ли теперь в мыслях каждого из нас резонное сомнение: "Так бы мы им и поверили, хоть в то время, хоть в это"? Я продолжал насиловать свои хилые мозги и сотворил очередной шедевр: "Хвалебное слово Тому Клэнси". А что, мне лично понравилось. В этом ощущался налет таинственности, je ne sais quoi[Не знаю что (фр...
