Потом огненный круг канул за черту кругозора, и в небе началась новая пляска всех красок и всех оттенков, пьяные игры ..
Продвигаясь ползком, как зверь, по подмерзшей тропинке, он думал о войне, думал о смерти. Однако в этих мыслях не было ни луча света...
Малотке предложил главному заменить слово "бог" выражением "то высшее существо, которое мы чтим", но снова наговаривать всю пленку не пожелал и просил только вырезать слово "бог" и вклеить ..
.. зацепляется за высочайшую и длиннейшую ветвь дуба. Поэт, напрягши все свои силы, притягивает эту ветвь к себе, быстро прикрепляет к ней конец веревки, надевает на шею заранее уже изготовленную петлю, пускает ветвь и взлетает с нею на большую высоту. Сова, оставаясь всём телом неподвижною на кочке, только подымает голову и смотрит на висящего своими еще ярче светящимися глазами. Северный аквилон между тем поспешно перебирает одну за другою ветви дуба с северной стороны.
Северный аквилон (скрывая смущение под гневом) Все до единой Вверх поднялись!.. Он сам причиной, Что там повис!
Дует обратно к себе на север и исчезает.
Затишье.
ЯВЛЕНИЕ VI
Вдруг южный ураган еще с большею силою налетает внезапно на дуб с противоположной стороны.
Южный ураган Я - тайна большая: Храню, разрушая. Дуб дрожит, мечется, стонет.
Дуб Стоял сто лет... Пришла кончина! Спасенья нет... Прощай, долина!
Наклоняется и рушится с грохотом на долину, выворотив вокруг себя землю и обнажив свои могучие, вековые корни. Поэт также свалился вместе с Дубом на землю, но в сторону от ствола и ветвей. Петля на его шее ослабевает и мало-помалу начинает расширяться. Одна из ветвей дуба придавила полевую мышь, пробегавшую в минуту его падения. Сова, испуганная шумом, поднялась с к о ч к и и улетела, утопая в темноте.
Южный ураган Нет силе меры!.. Нет вечных уз!.. В мои пещеры Обратно мчусь.
Дует обратно на юг и исчезает. Опять затишье.
ЯВЛЕНИЕ VII
Долина погружена в безмолвную тоску. Ни один лист поверженного дуба не шевелится. Поэт лежит неподвижно, рядом с полевою мышью. Ночные часы проходят медленно.
Ночные часы Дойдут часы все, без изъятья, До лона вечности. Но днем Бегут, при свете, наши братья; Впотьмах мы медленно бредем.
Воцаряется полная ночная тишина, наводящая на раздумье и на вопросы.
Ночная тишина Всяк вопрошает; Но я молчу. Никто не знает, Чего хочу?!
ЯВЛЕНИЕ VIII
После долгой ночи небосклон начинает наконец алеть на востоке.
Солнце за горизонтом Свет земле вобчью.(?) Вывожу зарю. Что свершилось ночью - Вскоре озарю.
ЯВЛЕНИЕ IX
Солнце взошло. Наступало ясное утро; но долина кажется грустною.
Солнце на небесах Грех я озираю, Песнопевца грех; Но, взглянув, прощаю И его и всех.
ЯВЛЕНИЕ Х
Под живительными лучами милосердного солнца поэт приходит в себя.
... Однако я его не вижу, я отворачиваюсь; я только знаю, что он стоит здесь, и могу, не глядя, указать его местоположение с точностью до десяти сантиметров. Нет, нет, будем напевать. Даже петь почти в полный голос. Зачем мне надо бахвалиться, зачем надо, чтобы фальшивые ноты сменились таким обрывком фразы: - Эти голубчики были бы потрясены, увидев через пять минут: Ведь на деле мне потребуется добрых двадцать минут, чтобы добраться до того места, где я собираюсь . Скажем точнее: где я собираюсь потрясти самое себя, ибо я выбрала это местечко под крутым берегом реки именно для того, чтобы избежать вопросов, любопытных взглядов и, главное, постороннего вмешательства. Какой бассейн, спрашиваю я вас, предоставил бы калеке возможность попытать счастья в прыжках с трамплина? Какой учитель плавания смог бы понять мотивы ее поступков, скрытые, как ядрышко миндаля, и такие же горькие? Как ему объяснить, что речь здесь идет вовсе не об интересном случае помешательства, не о дурацком рекорде, не о способе самоубийства, а просто-напросто о рискованной попытке самоутверждения, о чем-то среднем между купанием в водах Лурда <Лурд - знаменитое место паломничества во Франции. Воды источника Лурд считались исцеляющими от всех недугов.> и купанием Ахилла <Согласно мифу, мать купала Ахилла в реке Стикс, желая сделать его неуязвимым. (Здесь и далее примеч. перев.)> Теперь я насвистываю. Чуть слышно. И медленнее двигаю рычаги. Мне почему-то кажется, что, если я буду чересчур энергично работать ими, это вызовет подозрение у прохожих; правда, они встречаются все реже и реже, а когда я спущусь по ступенькам за парапет, им и вовсе не будет меня видно. Да, спущусь по ступенькам. Чтобы плюхнуться в реку. В реку. В то, что называется рекой, то есть в бездонную пропасть. Это экстравагантно, это смешно. Не важно, что это может показаться экстравагантным...
