1. Мой портрет 2. Незабудки и запятки. Басня 3. Честолюбие 4. Кондуктор и тарантул. Басня 5. Поездка в Кронштадт 6. Мое вдохновение 7. Цапля и беговые дрожки. Басня 8. Юнкер Шмидт 9. Разочарование 10. Эпиграмма No I ("Вы любите ли сыр?..") 11. Червяк и попадья. Басня 12. Аквилон 13. Желания поэта 14. Память прошлого 15. Разница вкусов. Басня 16. Письмо из Коринфа 17. "На мягкой кровати..." Романс 18. Древний пластический грек 19. Помещик и садовник. Басня 20. Безвыходное положение 21. В альбом красивой чужестранке 22. Стан и голос. Басня 23. Осада Памбы 24. Эпиграмма N II ("Раз архитектор с птичницей спознался...") 25. Доблестные студиозусы 26. Шея 27. Помещик и трава. Басня 28. На взморье 29. Катерина 30. Немецкая баллада 31. Чиновник и курица. Басня 32. Философ в бане. 33. Новогреческая песнь 34. В альбом N. N. 35. Осень 36. Звезда и брюхо. Басня 37. Путник. Баллада 38. Желание быть испанцем 39. Древней греческой старухе, если б она домогалась моей любви 40. Пастух, молоко и читатель. Басня 41. Родное 42. Блестки во тьме 43. Перед морем житейским 44. Мой сон 45. Предсмертное
Приложения: Стихотворения, не включавшиеся в собрание сочинений Козьмы Пруткова 46. К толпе 47. Эпиграмма N III ("Пия душистый сок цветочка...") 48. Пятки некстати. Басня 49. К друзьям после женитьбы 50. От Козьмы Пруткова к читателю в минуту откровенности и раскаяния 51. К месту печати
Когда в толпе ты встретишь человека, Который наг; 1]. Чей лоб мрачней туманного Казбека, Неровен шаг; Кого власы подъяты в беспорядке; Кто, вопия, Всегда дрожит в нервическом припадке, - Знай: это я! Кого язвят со злостью вечно новой, Из рода в род; С кого толпа венец его лавровый Безумно рвет; Кто ни пред кем спины не клонит гибкой, - Знай: это я!.. В моих устах спокойная улыбка, В груди - змея!
1] Вариант: "На коем фрак". Примечание К. Пруткова.
2. НЕЗАБУДКИ И ЗАПЯТКИ
Басня
Трясясь Пахомыч на запятках, Пук незабудок вез с собой; Мозоли натерев на пятках, Лечил их дома камфарой. Читатель! в басне сей откинув незабудки, Здесь помещенные для шутки, Ты только это заключи: Коль будут у тебя мозоли, То, чтоб избавиться от боли, Ты, как Пахомыч наш, их камфарой лечи.
... У г. Аксакова не было такого одностороннего увлечения; он просто писал прожитую и прочувствованную им правду, и оттого в книге его явилось более жизненности и разносторонности; общественные интересы группировались с частными, задушевными и выражались в книге именно настолько, насколько имели они значение в самой жизни автора. Таким образом, книга С. Т. Аксакова поражала своей простотой, задушевностью, отсутствием натяжек и заданных положений. Читатели охотно прощали автору и некоторую растянутость его описания, и ненужные повторения одного и того же в разных местах книги, и подогретый лиризм по поводу явлений давно минувших, и остатки некоторых раболепных отношений к разным знаменитостям, с которыми автор встречался в молодости. Все это прощалось ему за те живые страницы, в которых представлял он живые типы Багровых, Куролесовых, описывал свое гимназическое и университетское воспитание, передавал свежие впечатления природы, окружавшей его детство. "Семейная хроника" и "Воспоминания" г. Аксакова ясно и прямо говорили читателю, что это живая быль, а не выдумка, в самом деле, а не нарочно,— преимущество, которого лишена была большая часть обличительных повестей наших. И вот чем, по нашему мнению, всего более объясняется успех книги г. Аксакова в нашей публике, обыкновенно так равнодушной к художественным достоинствам, а в настоящее время особенно падкой к интересам общественным. Критика не обратила в свое время должного внимания на эту сторону отношений "Семейной хроники" к современным читателям и занялась почти исключительно разбором художественной формы ее. Держась своей точки зрения, критика с прежней восторженностью встретила и "Детские годы Багрова", изданные г. Аксаковым в прошлом году. В них находили то же мастерство рассказа, ту же задушевность и простоту, то же уменье живописать природу, и потому ожидали, что они будут иметь такой же успех, как и "Семейная хроника".8 Но публика вовсе не обнаружила к новому произведению г. Аксакова прежнего энтузиазма; "Детские годы" показались скучными, восторженные журнальные похвалы им возбуждали смех в читателях; из всех критик на г...
