... Его
тревожило не загадочное безмолвие этого ночного похода, а нечто иное.
"Боже мой,- сказал он себе, и опять ему почудилось что кто-то другой
выражает вслух его мысли,- если это действительно южане,- значит, мы
проиграли сражение и они двигаются к Нэшвиллу!"
Потом у него мелькнула мысль о самом себе - тревожное предчувствие, -
то ощущение надвигающейся опасности, которое в других мы называем страхом.
Он быстро отступил в тень дерева. А молчаливые батальоны все так же медленно
и неслышно проходили в тумане.
Вдруг он почувствовал на затылке холодок, и это заставило его взглянуть
туда, откуда дохнуло ветром обернувшись к востоку, он увидел бледный серый
свет на горизонте - первый признак наступающего дня. Предчувствие опасности
усилилось в нем.
"Надо уходить,- подумал он,- не то меня заметят и возьмут в плен".
Он вышел из тени и быстрым шагом направился к бледнеющему востоку.
Из-под прикрытия группы кедров он оглянулся назад. Вся колонна скрылась из
виду; прямая дорога белела в лунном свете, безлюдная и пустая.
Он и раньше недоумевал, но теперь был прямо-таки ошеломлен. Как могла
пройти армия так быстро, передвигающаяся так медленно! Он этого не понимал.
Незаметно проходила минута за минутой - он утратил ощущение времени.
Сосредоточив все свои силы, он стал искать решения загадки, но тщетно. Когда
наконец он отвлекся от занимавших его мыслей, в которые был погружен, над
холмами уже показался краешек солнца, но и солнечные лучи не рассеяли его
сомнений.
По обеим сторонам дороги тянулись возделанные поля, и нигде не было
заметно опустошений, какие влечет за собой война. Из труб фермерских домиков
восходили к небу тонкие струйки дыма, свидетельствуя о приготовлениях к
мирным дневным трудам. Собака, прекратив свою извечную жалобу луне, бегала
за негром, который, погоняя мулов, запряженных в плуг, мирно напевал то
веселые, то печальные мотивы...
|
