Чупурлина [Этого вопроса Чупурлиной и ответа на него кн. Батог-Батыева не оказывается в театральной рукописи. Примечания К. Пруткова.] А какой породы?
Кн. Батог-Батыев Мужеской, сударыня.
Чупурлина Штуки делает?
Кн. Батог-Батыев Бывает-с... большею частию на креслах. [Слов: "Большего частию на креслах" недостает в театральной рукописи.]
Чупурлина Немножко маловат. Вот хоть бы настолько был побольше. (Обращается к Кутиле-Завалдайскому.) Ну, а у тебя что?
Кутило-Завалдайский (скидывая с себя шинель, показывает датскую собаку с намордником) Самая чистейшая моська!
Чупурлина Что это за урод?! Да как ты смел с этим приступать ко мне?! Разве бывают этакие моськи?
Кутило-Завалдайский Сударыня, смею вас уверить, что это самая наичистейшая моська. Вам, может быть, странно, что она такая большая? Но на это я вам доложу, что между моськами бывают большие и маленькие, как между людьми... Вот, например: князь Батог-Батыев мал, а господин Миловидов и господин Разорваки велики; между тем они все трое люди; так точно и моськи!
Чупурлина Дичь, дичь! Ты говоришь дичь, батюшка! Князь и Миловидов совсем другое!.. А как зовут твою уродину?
Кутило-Завалдайский Фифи, сударыня.
Чупурлина Штуки делает?
Кутило-Завалдайский В пять минут съедает десять фунтов говядины, давит волков, снимает шляпы и поливает цветы. [Цензор вычеркнул слова: "поливает цветы". Примечания К. Пруткова.]
Чупурлина Дичь, дичь!.. На что мне этакая собака? У меня есть садовник1. (Обращается к Миловидову.) Ну, а ты, батюшка? [Слова: "у меня есть садовник" тоже вычеркнуты цензором]
Миловидов (скидывая с себя шинель, показывает большую игрушечную собаку, в шерсти, с механикой) Вот мое! Смотрите только издали!
Все Что это?! что это?!
Чупурлила Что это?! Никак, игрушка?
Миловидов Подберите фалды!.. Смотрите издали!..
Чупурлина Что ты, с ума сошел?
Миловидов Говорю вам: подберите фалды!.. Он зол до чрезвычайности!
Чупурлина Фуй, какие гадости! Фуй!.. Игрушка!.. [Цензор вычеркнул слово "гадости", написал "глупости"]
Миловидов Нет, не игрушка, а моська!.. И имя не игрушечье, а собачье: называется Венер!
Чупурлина Ах ты, бесстыдник! [Слова: "Ах ты, бесстыдник" вычеркнуты цензором] Да как у тебя язык поворотился говорить этакое! [Вместо слова "этакое" цензор написал: "этакой вздор". Примечания К. Пруткова]
Миловидов Что?! Небось на попятный двор! Как получила моську, так Лизаветы жаль стало?! Нет, брат, атанде! Вот тебе Фантазия, давай Лизавету! (Потихоньку к Разорваки.
... - Свой-с! - отвечал ему лаконически Бегушев. - Надеюсь, что вы позволите мне быть у вас, - продолжал Янсутский, слегка кланяясь, - у меня тоже здесь свой дом, который и вы, может быть, знаете: на Тверской, против церкви; хатка этакая небольшая - на три улицы выходит... Сам я, впрочем, не живу в нем, так как бываю в Москве на время только... Бегушев и на это совершенно промолчал. - Буду иметь честь явиться к вам! - заключил Янсутский и, расшаркавшись, отошел от Бегушева; но, проходя мимо широкоплечего с аксельбантом генерала, почти в полспины поклонился ему. Генерал протянул ему два пальца. Янсутский пожал их и, заметно оставшись очень доволен этим, вышел с некоторою гордостью на средний проход, где, приостановившись, взглянул на одну из бельэтажных лож, в которой сидела одна-одинехонька совершенно бабочке подобная дама, очень богато разодетая, с целым ворохом волос на голове, с лицом бледным и матовым, с светлыми, веселыми глазками и с маленьким, вздернутым носиком. В продолжение всего акта она совершенно не слушала оперы, сидела даже отвернувшись от сцены, очень часто зевала и прислонялась головкой к спинке кресел, как бы затем, чтобы заснуть. Единственным развлечением ее была стоявшая на перилах ложи бонбоньерка, из которой она беспрестанно таскала конфекты, нехотя сосала, жевала их и некоторые даже выкидывала из своего хорошенького рта. Увидав Янсутского, дама сделала ему пригласительный знак рукою. Тот кивнул ей, в свою очередь, головой и через несколько минут вошел к ней в ложу. - На, съешь конфетку! - начала она, как только что он уселся рядом с ней. - Подите, не хочу! - отвечал Янсутский. - Съешь!.. Съешь непременно! - повторила настойчиво дама и почти насильно сунула ему в руку огромную конфекту. Янсутский улыбнулся, пожал плечами; но делать нечего: начал есть конфекту. - С кем ты с последним мужчиной говорил? - спросила дама. - С Бегушевым. - А ты разве знаком с ним? - Давным-давно, - отвечал Янсутский. Дама после того, прищурив свои хорошенькие глазки, начала внимательно смотреть на Бегушева. - А он в самом деле очень хорош собой! - проговорила она, с живостью повертывая свою головку к Янсутскому...
