сь включенным радио, и странным образом первое, что мы услышали, было сообщение в последних известиях о том, что море вдоль берега Бретани залито мазутом, в результате чего погибл..
Затем я спросил, где дом вдовы раввина, и мне его показали. Я вошел во двор, в один из тех дворов, при виде которых у вас возникает сомнение, живет ли здесь кто-нибудь вооб..
Вопреки воле отца, без каких бы то ни было средств он вместе со своим товарищем, Соколовым, отправляется..
Курцгалоп (обернувшись на Касимова и Вихорина, пугается) Тьфу!.. черти плешивые!.. Чуть с ног не сбили!.. (Обращается к солдатам.) Сюда вот, сюда, ставьте сюда, так!
Шишкенгольм и прочие (с удивлением) Это что? Кто это?
Шишкенгольм(к Курцгалопу, сердитый) Что это вы принесли сюда?
Курцгалоп Не твое дело.
Шишкенгольм Как не мое дело?! как не мое дело?!
Курцгалоп (не слушая его, поет) [Читатель! я пробовал петь эти куплеты на голос: "Un jour maitre corbeau" ["Однажды ворон..." - (франц.)]; выходит отлично. Испытай. Примеч. Козьмы Пруткова] Я только что купался... Совсем продрог! Но славно пробежался: Не слышу ног!
Шишкенгольм(обращается к Курцгалопу, в прозе). Да позвольте же узнать наконец...
Курцгалоп (не слушая его, продолжает петь) Vivat водолечению! Живи, народ!.. А всё плоды учения! Mein Gott, mein Gott! [Боже мой, боже мой! (нем.)]
Шишкенгольм(опять прерывает его, прозою) Да кто же вы такой?
Курцгалоп (отвечает, продолжая петь) Еронимус-Амалия Фон Курцгалоп; Давно без обливания Сошел бы в гроб.
Лиза (отцу, жеманясь, сдобным голосом) Папаша, какой веселый мужчина!
Шишкенгольм (останавливает ее строгим знаком и обращается к Курцгалопу) Но скажите наконец, зачем вы пришли сюда?
Курцгалоп (не слушая его, обращается к солдатам) Поставили шкап? Все там приладили? Ну, хорошо; ступайте.
Лиза (матери, сдобным голосом) Ах, мамаша, какой славный мужчина!
Курцгалоп (обращаясь ко всем) Доложите полковнику Кавырину, что шкап принесен...
Шишкенгольм(рассерженный) Милостивый государь! полковник Кавырин живет не здесь, а внизу!
Курцгалоп (пораженный) Как?! А здесь кто живет?
Шишкенгольм(с достоинством) Здесь живет профессор-френолог Иоганн фон Шишкенгольм.
Курцгалоп (восторженно) О боже, какая случайность!.. Hеrr Шишкенгольм, знаменитый френолог!
Лиза (отцу) Папаша, какой умный мужчина!
Курцгалоп Честь имею рекомендоваться: фон Курцгалоп, известный гидропат.
Все (радостно) О боже, какое счастье!.. Herr Курцгалоп, знаменитый гидропат!
Знакомятся.
Шишкенгольм(с лукавой улыбкой) Herr Курцгалоп! вы умный и хитрый молодой человек!.. вы умный и хитрый!.. Ведь вы нарочно зашли к нам? понимаю!.. (Сильно встряхивает его руку.) Благодарю вас... за ошибку! Друг Мина, благодари за ошибку! Лиза, благодари за ошибку!
Мина Христиаповна приседает Курцгалопу.
Лиза (своим сдобным голосом, прижимаясь к отцу) Ах, папаша, какой красивый мужчина! (Приседает глубоко Курцгалопу.
... Затем я спросил, где дом вдовы раввина, и мне его показали. Я вошел во двор, в один из тех дворов, при виде которых у вас возникает сомнение, живет ли здесь кто-нибудь вообще, поднялся на шесть или семь ступенек по разбитой лестнице и очутился у покосившейся двери. Снаружи я увидел кошку, а внутри - кучу отбросов. Из-за холода не было видно ни души, и только сердитый, мрачный голос спросил: Кто здесь? Я поднял глаза и увидел нечто вроде железной кровати, на которой горой громоздились подушки и одеяла. Под горой лежала испуганная и рассерженная старушка. Я сказал <шалом> и сообщил, что приехал из-за границы и пришел передать привет от сына ее сына. Она под подушкой просунула руку, подтянула одеяло под самую шею и спросила, сколько домов у ее внука, есть ли служанка, в каждой ли комнате ковер. Затем она вздохнула и сказала, что этот холод сживет ее со света. Увидев, как ей докучает холод, я решил, что керосиновая печь должна облегчить ее страдания. Я напряг все свои дипломатические способности и сказал, что ее внук дал мне деньги, чтобы купить ей печку, переносную печку, в которую наливают керосин и зажигают фитиль, и она горит и распространяет тепло. Я вытащил кошелек и сказал ей: Вот деньги. Она также дипломатично ответила: Как я могу купить печку, разве у меня есть ноги? Ледышки у меня, а не ноги. Пока этот холод сведет меня на Ар Азейтим (1), я раньше сойду с ума. А там, за границей, говорят, что Израиль - теплая страна. Теплая она для грешников в аду. Я сказал ей: Завтра выглянет солнце и больше не будет холодно. Она сказала: Пока утешение придет, душа изойдет. Я сказал: Через два часа я пришлю вам печку. Она сжалась среди подушек и одеял, показывая этим мнимому добродетелю, что нечего на него полагаться. Я попрощался, вышел на улицу Яффо, купил самую лучшую переносную печь и послал ее старой раввинше. Через час я вновь зашел к ней, вдруг она не знакома с переносными печами и нужно научить ее искусству зажигать их. По дороге я подумал, что, пожалуй, не услышу из ее уст слова благодарности...
